Главная страница » Военная техника » НЕИЗВЕСТНАЯ БИТВА ВЕЛИКОЙ ВОЙНЫ

Опрос

Любите ли вы чебуреки?

 
 
 
Популярные статьи
Начав атаку в 8.30 утра, наши бригады при поддержке пехоты лишь к 12.00 сумели выйти к артиллерийским позициям противника. Несколько танков из наступавшей во 2 эшелоне 32 тбр полковника А.А.Линева, обойдя высоту, вышли на южные окраины совхоза. Не выдержав натиска, немцы начали отступать. Видя обозначившийся прорыв, П.Хаузер вызвал в этот район до 150 самолетов, бомбежка длилась больше часа. Налет проводился группами самолетов «Мессершмитт-110» и «Юнкерс-87» от 7 до 37 шт. в каждой. Наша мотопехота была отсечена от танков, а бригады понесли существенные потери. Из 64 боевых машин 32 тбр, перешедших утром в наступление к середине дня осталось 24, погибло и было ранено 350 чел., 31 тбр потеряла 44 танка. Одной из причин таких потерь было и то, что прикрытие наступающего корпуса с воздуха почти не было до 13.00.

Из резерва фронта подошел 1529 самоходный артполк, который должен был поддерживать 29 тк. На его вооружении находилось 12 СУ-152 «Зверобой», которые могли бороться с любой бронетехникой противника, в том числе и с «тиграми».

По свидетельству очевидцев, при попадании снаряда СУ-152 в лобовую часть башни танка с расстояния 500 м ее срывало и относило на несколько метров. При попадании снаряда в борт или кормовую часть, танк буквально разваливался, как карточный домик. Такого мощного и эффективного оружия явно не хватало на поле боя.

К 13.15 бомбежкой немцы сумели приостановить наступление 29 тк. Используя замешательство, вызванное отходом нашей пехоты и выходом из строя основной части танков, немцы из глубины подтянули к свх.«Октябрьский» резервы и в 15.40 предприняли контратаку. Огнем танков с места 31 и 32 тбр, поддержанные тремя батареями 1446 самоходного артполка, противник был остановлен. В 16.00 полковник А.А.Линев, используя свой резерв и собрав находившиеся рядом машины других бригад, предпринял попытку атаковать отступающего противника, но это не имело успеха. Наши танки были остановлены заградительным огнем вкопанных самоходок типа StuG 40 и «Мардер».

Трагически окончилась атака 25 тбр полковника Н.К.Володина. Она наступала слева от бригад, штурмовавших свх.«Октябрьский», за железнодорожной насыпью, и имела задачу прорваться в направлении х.Сторожевое, с.Ивановские Выселки, х.Тетеревино, а к исходу дня сосредоточиться в с.Крапивенские Дворы.

При подходе к восточной окраине леса у х.Сторожевое немцы открыли из-за засад танков «тигр» и штурмовых орудий сосредоточенный огонь. Это оборонялся просочившийся сюда в середине 11 июля 2 танково-гренадерский полк дивизии «Адольф Гитлер». Наша пехота была отсечена от танков и залегла. Фланги бригады поддерживали 1 и 6 батареи 76-и 122-мм самоходных артустановок 1446 САП. САУ, имея слабое бронирование, не могли вести самостоятельных атак против хорошо организованной обороны. Они должны были двигаться на расстоянии 400 м за атакующими танками и уничтожать огневые точки и бронетехнику врага, но в горячке боя самоходки вырвались вперед. Вместо передового 362 тб, состоявшего из более мощных Т-34, за самоходчиками в глубь обороны противника прорвались легкие «семидесятки» 25 тб. Оказавшись без артиллерийской поддержки, 362 батальон был фактически расстрелян. Из 32 танков Т-34, участвовавших в атаке, оказались подбитыми и сожженными 26 машин. Самоходки обеих батарей были уничтожены полностью. Понес серьезные потери и 25 батальон, не сумев решить поставленных задач.



Немецкие танки 3 тк на подходе к поселку Ржавец, июль, 1943 г.

Остатки бригады к 10.00 вышли из боя и заняли оборону в полукилометре юго-восточнее х.Сторожевое. За полтора часа из 71 танка, принявшего участие в атаке, 50 было подбито и сожжено, уничтожен миномет и 45-мм орудие. Тяжело контужен командир бригады, сгорели в танках оба командира танковых батальонов, два командира рот. Бригада потеряла 158 чел., в том числе 40 убитыми, 27 пропавших без вести.

За время атаки танкисты сумели уничтожить 3 танка, из них 1 тяжелый, 2 самоходных орудия, 3 пушки, 2 миномета и склад горюче-смазочных материалов.

Потери бригады были столь значительными, что о дальнейшем участии в наступлении говорить не приходилось. Из оставшихся боевых машин был сформирован батальон, который с мотопехотой занял оборону в полукилометре юго-восточнее х.Сторожевое и огнем с места поддерживал 285 сп 183 сд.

Всего же 29 тк в течение 12 июля потерял 1105 чел., в том числе 664 убитыми и пропавшими без вести. Из участвовавших в бою 192 машин – 130 было подбито и сожжено. Из 20 самоходных артустановок в строю осталась лишь одна, а три подлежали ремонту.

Вместе с танкистами в излучине Пела перешли в наступление воины 95 и 52 гв. сд и 11 мбр. Но их атака успеха не имела, хотя части 52 гв. сд форсировали реку и вели боевые действия на левом берегу. К этому времени перед ними была почти в полном составе завершавшая переправу дивизия «Мертвая голова». Отбив наше наступление, немцы перешли в контратаку.

Во второй половине дня стало ясно, что в полосе дивизий «Рейх» и «Адольф Гитлер» добиться успеха невозможно. Поэтому 2 тк СС сосредоточил основные усилия в полосе дивизии «Мертвая голова». Сюда же был нацелен 8 авиакорпус.

В 16.00 по боевым порядкам обороняющихся за Псёлом частей был проведен сильный авиационный, а затем артиллерийский налет. Надо подчеркнуть, в боях под Прохоровкой, как и во всей Курской битве, немцы широко применяли тяжелые 6-ствольные реактивные минометы. По своей результативности они напоминали «работу» наших знаменитых «катюш». Однако калибр этих минометов был больше, поэтому эффект от их применения был более значительным, обороняющиеся несли серьезные потери в живой силе и технике.

Не успел рассеяться дым и столбы пыли, как в атаку двинулись танки со штурмовыми орудиями в сопровождении мотопехоты на полугусеничных бронетранспортерах и до 200 мотоциклистов с экипажами автоматчиков. Основной удар наносился по х.Полежаев и выс. 236,7, где располагался передовой командный пункт командующего 5 гв. армии. Часть сил, до 30 танков и несколько бронетранспортеров, наступали на х.Веселый. Танкам удалось пройти через наши позиции, но мотопехота была отсечена и залегла, поэтому танки вернулись. Бои развернулись на позициях 95 гв. сд и 11 мбр, часть сил которых была окружена и продолжала драться. Борьбу нашей пехоты и артиллерии осложняло отсутствие танковой поддержки и наспех оборудованные боевые позиции без разветвленной сети траншей. Почти полностью отсутствовали и минные заграждения. Все это позволяло противнику не только поражать пулеметным артогнем, но и просто давить наших воинов гусеницами, сразу же «захоранивая» их в собственных окопах. Это привело к значительному числу без вести пропавших. Только за 11, 12 июля в 95 гв. сд было отмечено около 450 чел., которых не было ни среди убитых, ни среди раненых.



Боевые действия в р-не Прохоровки 14-16 июля 1943 г.

На южных скатах выс. 236,7 совершил свой подвиг взвод противотанковых ружей 284 сп 95 гв. сд под командованием старшего лейтенанта П.И.Шпетного. Во взводе было вместе с командиром 9 чел. Они вступили в бой с 7 танками противника. Ни одна из вражеских машин не прошла дальше позиций взвода, но и все бронебойщики погибли. Будучи тяжело раненым, бросился под последний танк сам П.И.Шпятный. За этот подвиг он был удостоен звания Героя Советского Союза посмертно.

Вечером немцы рассекли оборону 95 гв. сд и подошли к выс. 236,7. С некоторыми подразделениями была потеряна связь. При отходе по открытой местности наши части несли большие потери. За два дня боев в 95 гв. сд было убито, ранено и пропало без вести около 1000 чел.

Генерал А.С.Жадов, наблюдавший за боем дивизии из своего КП, взял управление войсками на себя. Сюда были оттянуты два истребительно-противотанковых полка и полк «катюш». Концентрированным ударом артиллерии противник был остановлен. Наступили сумерки. Немцы, оставив противотанковый заслон, отвели бронетехнику за выс. 226,6.

Около полуночи, в связи с критической обстановкой в полосе 95 гв. сд, командующий 5 гв. армией перебросил в этот район часть сил 14 штурмовой инженерно-саперной бригады. Наше командование ожидало ночную танковую атаку, поэтому бригада получила задачу – остановить любой ценой врага.

Обеспокоенный тяжелой обстановкой у соседа, которая грозила выходом немцев на коммуникации и тылы армии Ротмистрова, командующий 5 гв. танковой армии направил в район совхоза им.Ворошилова К.Е. и х.Остренький 24 гв. танковую и 10 гв. мехбригады 5 гв. Зимовниковского мехкорпуса. Это был его последний резерв.

Ставшие доступными в последнее время документы опровергают утверждение П.А.Ротмистрова, что лишь благодаря введению в бой этих бригад 12 июля обстановка за Псёлом стабилизировалась. Из обнаруженного мною отчета командира 5 гв. Зимовниковского мехкорпуса генерал-майора Б.М.Скворцова о потерях материальной части, следует, что 12 июля эти бригады в боях не участвовали. Они были введены в сражение для поддержки наступающих частей 5 гв. армии в сопровождении 1447 САП лишь утром 13 июля. Однако эта контратака успеха не имела. Созданный немцами из наших укреплений мощный противотанковый узел сопротивления на выс. 226,6 не позволил выбить их за реку.

Удалось остановить прорыв и 3 танкового корпуса опергруппы «Кемпф» в полосе 69 армии. В 15.25 11 гв. мехбригада совместно с частями 81 сд овладели х.Шипы, а в 19.00 выбили немцев из с.Рындинка. Успешно действовала и 12 гв. мехбригада во взаимодействии с частями 375 сд при поддержке артиллерии передового отряда ген. К.Г.Труфанова и 53 гв. отдельного тяжелого танкового полка. К концу дня эти части овладели северной окраиной с.Ржавец и заняли оборону. Но ситуация в этом районе складывалась непростой: «Назавтра угроза прорыва танков противника с юга в р-не Шахово, Андреевка, Александровка продолжает оставаться реальной» – доложил вечером А.М.Василевский И.В.Сталину.



Танк «Тигр» дивизии «Тотенкопф», подбитый в р-не Прохоровки, июль, 1943 г.

Над полем боя опустилась мгла. В войсках сражающихся наступили долгожданные минуты отдыха. Но штабы работали напряженно, анализировалась обстановка, подводились итоги за день. А они были неутешительными – контрудар явно не удался. Армии, участвовавшие в наступлении, лишь частично выполнили поставленную перед ними задачу: остановить и разгромить вклинившегося противника. Несмотря на то, что 4 танковая армия группы армий «Юг» почти по всему фронту была остановлена, на нескольких участках ее соединения смогли создать критическую ситуацию для обороняющихся. Так, в тяжелом положении оказались дивизии 5 гв. армии в излучине р.Псёл. Лишь максимальная мобилизация средств и огромные усилия позволили нашим войскам не допустить прорыва немцев в тыл.

В особенно сложном положении оказалась 5 гв. танковая армия. Это мощное полнокровное соединение, введенное в сражение с первых минут контрудара, практически нигде не имело продвижения за исключением небольшого успеха в полосе 18 тк.

В некоторых случаях танкистам пришлось даже отступать с занятых ранее позиций. При этом армия понесла очень большие потери в живой силе и технике. В журнале боевых действий этого соединения приведена цифра потерь за 12 июля – 299 машин. Однако она не обоснована и вызывает сомнение.

Проведя анализ оперативных сводок, боевых донесений и отчетов бригад, корпусов и передового отряда армии под командованием генерал-майора К.Г.Труфанова за это время, я пришел к выводу, что наиболее точная цифра боевых потерь за день боев 218 танков и САУ, так как ее можно обосновать конкретными боевыми документами. В любом случае, ситуация складывалась непростая. Практически одна треть армии – ударной силы фронта – была потеряна, а немцы отступать явно не собирались.

Оценив сложившуюся ситуацию под Прохоровкой, командование 4 ТА пришло к выводу, что прежний план по прорыву к Обояни через р.Псёл и окружению частей 69 армии в районе Прохоровка – Беленихино – Шахово – Ржавец выполнить не удастся. В ночь на 13 июля генерал-полковник Г.Гот отдает приказ командиру 2 тк СС: мотопехоте дивизии «Мертвая голова» закрепиться на достигнутых рубежах, а бронетехнику вывести в резерв. Все силы сконцентрировать в полосе дивизии «Рейх», и нанести удар в районе Ивановка – Виноградовка через Беленихино, навстречу группировке, прорывающейся от Ржавца. Дивизия «Адольф Гитлер», удерживая достигнутые рубежи, наносит контрудары в направлении Ямки – Правороть с целью помочь дивизии «Рейх» и отвлечь часть наших сил с полосы ее наступления.

В течение 13 июля существенных изменений под Прохоровкой не произошло. 5 гв. армия продолжала наступать в излучине на выс. 226,6 при поддержке подошедших сюда вечером двух бригад 5 гв. танковой армии. Напротив, П.А.Ротмистров отдал приказ о переходе к обороне на занятых рубежах. Армия понесла значительные потери и должна была привести себя в порядок.



Подразделение истребителей танков выдвигается к линии фронта, р-н Сторожевое, 10 июля 1943 г.

Завершающий этап сражения пришелся на 14–16 июля. Нанеся удар 14 июля по частям 2 гв. Тацинского тк и 183 сд, «Рейх» овладела с.Беленихино, Виноградовка и продолжала развивать наступление. В это же время «Адольф Гитлер» ворвалась в с.Правороть. Наступление этих дивизий было одним из звеньев общего наступления 4 гв. танковой армии по линии Правороть – Шопино – Ржавец – Большие Подъяруги. Гот стремился пробить нашу оборону по линии Прохоровка – Б.Подъяруги и закрыть горловину в образовавшемся «мешке».

Командование Воронежским фронтом видело эту угрозу. В полосу обороны Тацинского корпуса были направлены бригады 29 тк 69 армии, передавались несколько артиллерийских и истребительно-противотанковых полков, а также части реактивной артиллерии.

15 июля 167 пехотная дивизия при поддержке танков «Рейх» овладела с.Шахово. «Мешок» стал сжиматься, но к концу 16 июля наши части вышли из этого района. Линия фронта выровнялась. 69 армия заняла оборону Сторожевое – Б.Подъяруги. Таким образом, немцы сумели ликвидировать выступ и несколько продвинулись вперед, улучшив положение своих войск. Однако захват этой территории не решил, да и не смог решить исход летней кампании. 14 июля на совещании в Ставке Гитлер отдал приказ командующему группами армий «Юг» и «Центр» о прекращении операции «Цитадель». Таким образом, бои 14–16 июля под Прохоровкой явились последней попыткой германского военного руководства изменить ситуацию в свою пользу.

В ночь на 17 июля авиаразведка 5 гв. танковой армии установила отвод частей противника с переднего края. Немцы отступали. Странным в этой ситуации выглядит приказ командующего Воронежским фронтом о переходе войск к упорной обороне. Как видим, руководство фронта не всегда правильно реагировало на складывающуюся обстановку. То наносит контрудар в лоб наступающей группировке противника, то в наиболее благоприятный момент для перехода в наступление, когда противник начал отвод войск, отдает приказ на укрепление обороны.

С началом отвода немцами своих частей завершается Прохоровское сражение. «Главным итогом оборонительного сражения следует, на мой взгляд, считать поражение танковых соединений врага, в результате чего возникло особо благоприятное для нас соотношение сил, по этому важному роду войск, – вспоминал впоследствии Маршал Советского Союза А.М.Василевский, оценивая итоги первого этапа Курской битвы, – в значительной степени способствовал тому выигрыш нами крупного танкового сражения южнее Прохоровки в 30 км от Белгорода».

Несомненно, наши войска одержали победу под Прохоровкой – не позволили противнику прорваться к Обояни, заставили его отказаться от своих далеко идущих планов и в конце концов вынудили, несмотря на некоторый успех, отвести войска на исходные рубежи.



Танк Т-34 5 гв. танковой армии проезжает мимо подбитого Pz.Kpfw.IV Ausf.H 2 тк СС, июль, 1943 г.

Но объективности ради надо отметить: в силу сложившейся военно-политической обстановки немцы не имели реальной возможности победить не только на юге, в полосе Воронежского фронта, но и в Курской битве в целом.

Наша армия, перейдя к стратегической обороне, имела превосходство во всех основных силах и средствах над наступающими войсками Вермахта, хотя по всем военным канонам должно было быть наоборот. За спиной обороняющихся стоял мощный резерв Ставки ВГК – Степной фронт.

Но количество вооружения и численность войск – это один очень важный, но не единственный фактор, который влияет на результаты сражения. Достижение победы обусловлено соответствием целей, которые ставятся перед войсками и реальной их возможностью, правильной их расстановкой, а также продуманными маневрами и умелым управлением войсками в ходе боев. Всем этим и занят командующий фронтом, армией и их штабы, поэтому такое большое значение имеет фактор личных качеств этих людей, их подготовленность, боевой опыт и профессионализм.

В адрес генерала Н.Ф.Ватутина и штаба Воронежского фронта некоторые исследователи высказывали и высказывают целый ряд критических замечаний, обвиняя в ошибках и просчетах в период оборонительной операции, и, в частности, по Прохоровскому сражению. Эта критика не беспочвенна. Необходимо признать, что момент для проведения контрудара 12 июля был выбран неудачно. Выводы, на основании которых принималось решение о том, что группировка под Прохоровкой была усилена – немцами за счет ослабления своих флангов, оказались ошибочными. Ввод в сражение двух свежих гвардейских армий был проведен при отсутствии информации о противостоящем противнике, без проведения разведки и серьезной подготовки в полосе наступления. Да ее и нельзя было провести в столь короткий срок. «Армия вводилась в бой, а мы слабо знали обстановку, которая была на этом участке крайне сложной и напряженной, – вспоминал А.С.Жадов. Информация штаба армии о действиях противника и своих войсках фронтовым командованием была нерегулярной... Такая информация была жизненно необходимой, так как враг рвался еще вперед». А.С.Жадову вторит Ротмистров П.А.: «...Не имея полных данных о группировке противостоящего противника и его намерениях, утром 12 июля войска Воронежского фронта начали контрудар».

Ставя задачи армиям, командование фронтом недооценило характер его действий и возможное развитие обстановки в ближайшие 2-3 суток. Это привело к нанесению основного удара в лоб наступающей вражеской группировке, а не по флангам, как предполагалось. Взаимодействие между наступающими частями и соединениями не было налажено должным образом, что привело в отдельных случаях к боям между нашими частями, бомбардировке нашей авиацией своих позиций и неоправданным жертвам.



Немецкие танки при поддержке штурмовых орудий атакуют советскую оборону, р-н свх.«Комсомолец», июль, 1943 г.

Материально-техническое обеспечение наступающих армий было организовано из рук вон плохо. Артиллерия сидела на «голодном пайке», так в 5 гв. армии запас боеприпасов составлял всего полбоекомплекта на орудие, вместо 2,5-3 по норме в период наступления.

Но, как известно, война дело коллективное и ответственность за просчеты и ошибки должны разделить с руководством фронта и командующие армиями. «... 16 июля к нам на КП прибыл представитель Ставки, заместитель Верховного Главнокомандующего Маршал Советского Союза Г.К.Жуков. Он интересовался, как был организован ввод армии для нанесения контрудара 12 июля, – вспоминал А.С.Жадов – ... Оставшись со мной наедине он выразил недовольство организацией ввода армии в бой и сделал мне строгое внушение за то, что полностью укомплектованная личным составом, хорошо подготовленная к выполнению боевых задач армия вводилась в сражение без усиления танками, достаточным количеством артиллерии и крайне слабо обеспеченной боеприпасами. В заключении Георгий Константинович сказал: «Если по каким-либо причинам штаб фронта не сумел своевременно обеспечить армию всем необходимым, то вы должны были настойчиво просить об этом командующего фронтом или в крайнем случае обратиться в Ставку. За войска армии и выполнение ими поставленной задачи отвечают прежде всего командарм, командиры корпусов и дивизий». ...Между прочим, обращаться в Ставку за какими-либо разъяснениями и помощью – такие мысли мне в голову тогда не пришли».

В очень сложном положении оказалась и 5 гв. танковая армия. Ее корпуса были введены не после прорыва тактической линией обороны, как требовал приказ о применении танковых частей в наступление, а сразу после непродолжительной артподготовки.

Не секрет, что Т-34 с трудом противостоял основной машине вермахта танку Pz IV, тем более «тиграм». На одну треть армия под Прохоровкой состояла из еще более слабых, легких танков Т-70, предназначенных для ведения разведки и связи. Их нельзя было использовать в открытом бою против тяжелых и средних танков противника, любой их снаряд легко уничтожал эти машины. Под Прохоровкой же «семидесятки» шли в одном строю строго с «тридцатьчетверками» против «тигров».

Не хватало поддержки самоходной артиллерии. Имевшийся в составе армии 1496 и 1447 САПы не обеспечивали полностью ее потребностей. Кроме того, имевшиеся на их вооружении СУ-76М, и СУ-122, созданные в декабре 1942г., были далеки от совершенства.

Не трудно представить, что подобная ситуация не могла привести к разгрому врага, в лучшем случае к срыву наступления противника и значительным потерям. Согласно отчета штаба 5 гв. танковой армии за период с 12 по 16 июля было сожжено противником 323 танка и 11 самоходных орудий. Наши потери на «танковом поле» только по нашим данным превысили немецкие в 3 раза. Точные потери среди личного состава практически невозможно установить. Спустя более полувека поисковые отряды находят на местах боев десятки и сотни безымянных защитников Родины.

«И.В.Сталин, когда узнал о наших потерях, пришел в ярость, – вспоминал П.А.Ротмистров в беседе с доктором исторических наук Ф.Д.Свердловым, – ведь танковая армия по плану Ставки предназначалась для участия в контрнаступлении и была нацелена на Харьков. А тут – опять надо ее значительно пополнять. Верховный решил было снять меня с должности и чуть ли не отдать под суд. Это рассказал мне А.М.Василевский. Он же затем детально доложил И.В.Сталину обстановку и выводы о срыве всей летней немецкой наступательной операции. И.В.Сталин несколько успокоился и больше к этому вопросу не возвращался.

Между прочим, командующий фронтом генерал армии Н.Ф.Ватутин представил меня к ордену Суворова 1-й степени. Но ордена на сей раз я не получил».

Добавлю к этому, по решению Верховного была создана комиссия для расследования причин больших потерь, понесенных армией под Прохоровкой во главе с секретарем ЦК ВКП(б) Г.М.Малинковым, в ее работе участвовал и член Военного Совета Воронежского фронта Н.С.Хрущев. Результатом ее деятельности стал отчет, представленный И.В.Сталину в августе 1943 г. Выводы этого документа неутешительны. Боевые действия 12 июля под Прохоровкой названы образцом неудачно проведенной операции.

История Прохоровского сражения еще не написана до конца. И сегодня, стремясь изучить и понять это одно из крупных событий минувшей войны, отдавая дань мужеству советского солдата, мы должны честно и правдиво оценить не только заслуги, полководческий талант, но и ошибки тех, кто планировал и проводил эту операцию. Иначе славословие и недосказанность так и останутся спутниками нашей недавней истории.
+89
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
наверх